А странички - не хватает.
Попробую вспомнить...
Раз уж я запустил в 1969 году своего времянавта Игоря Одоевцева из 2099 года в пушкинскую эпоху подсмотреть, как дело было, почему бы не подумать о нем сегодня? Доживи Пушкин до наших дней, писал бы он на компьютере? Любил бы джаз? Водил бы машину? Летал бы на самолете? Смотрел бы телевизор?
...От этой передачи о катастрофах он бы не оторвался, как и я. Этот сгусток тайфунов, торнадо, самумов, ливней, гроз, молний, лавин, пожаров, извержений, землетрясений, наводнений... На какой земле мы живем! ("Земля планета из солнцевской группировки", - пошутил на днях Юз Алешковский.) Наводнения, оказалось, до сих пор (начиная с Ноя) наиболее грозное из стихийных бедствий, чемпион беды. Слово "катастрофа" в словаре Пушкина не встречается. Каким-то другим словом обнимает он все эти явления, втягивая в его орбиту и другие, более человеческие страхи и страсти, такие, в частности, как игра и безумие. Это слово насквозь звучит в его тексте, ты его слышишь и не можешь повторить, потому что - забыл. Может быть, Жизнь??
"Не надо без надобности умножать количество сущностей"... Не знаю, слышал ли Пушкин про "бритву Оккама", но правило это хорошо знал. У него был слух...
Жизнь - слишком всеобъемлющее понятие, чтобы быть осмысленным.
"Кончена жизнь. Жизнь кончена" - будут последние его слова, с той же гениальной зеркальной точкой посредине.
Слова "катастрофа" у Пушкина нет.
Однако в "Программе записок", писанной Пушкиным той же осенью 1833-го, читаем: "Первые впечатления. Юсупов сад - Землетрясение. - Няня. Отъезд матери в деревню. - Первые неприятности. - Гувернантки. (Ранняя любовь.) - Рождение Льва. - Мои неприятные воспоминания. - Смерть Николая".