(Али-Баба с огромным трудом "тянет" кого-то снизу, очевидно, ослика.)
ШЕХЕРЕЗАДА. Но это был маленький игрушечный ослик.
(Али-Баба бросается вниз и приносит в руках маленького игрушечного ослика.)
ГОЛОС (насмешливо). И на него поместились все сокровища и наши три героя впридачу, или они шли рядом?
ШЕХЕРЕЗАДА. Но этот ослик не простой, а волшебный, и он может перенести в десять раз больше!
(Али-Баба, Аладдин и Синдбад очевидно не знают, как им изобразить полет на волшебном ослике, и замирают.)
ГОЛОС. К чему он Али-Бабе и почему он не подарил тебе такое чудо? Знаешь ли ты, Шехерезада, что Аладдин и Али-Баба вчера во дворце расскажут чистую ложь о том, как они добывали сокровища в подарок тебе, потому что никаких сокровищ не добывали они, а лишь...
ШЕХЕРЕЗАДА. Откуда же ты знаешь, что расскажут они, если они пришли только сейчас, не молвив ни слова?
ГОЛОС. Они пришли сейчас, приходя вчера, и расскажут, рассказывая тогда, когда приходили.
ШЕХЕРЕЗАДА (смиренно). Только теперь я вижу, как еще темен лес грамматики для дочери пустыни, но позволю себе сказать слово в защиту подлежащего...
ГОЛОС. Для этого тебе следует хорошенько поискать тропу для сказуемого с его свитой...
ШЕХЕРЕЗАДА. Я уже нашла ее, повелитель, и по ней уже прошли Али-Баба со своим волшебным осликом, напоминающим ему о прошлом, и с Аладдином, потому что Али-Баба и Аладдин, чтобы выручить Синдбада, прекратили поиски сокровищ, и Синдбад уделил им часть из добытого им, которую они и подарят мне вчера на свадебном пире.
ГОЛОС. Ты не только почти вышла из леса, но и близка к тому, чтобы выбраться из густых зарослей, о которых я тебе говорил. Но остается еще один придворный, который отстал и заблудился еще больше. Я хочу сказать, о Шехерезада, что волшебный ослик Али-Бабы может перенести очень многое, быть может, даже небесные светила, но одна-единственная лампа Аладдина слишком тяжела для него.