ШЕХЕРЕЗАДА. Так бы и произошло, но Аладдин выронил лампу, и ее подобрали сорок разбойников...
(С двух сторон друг за другом выходят (не снизу, как появлялись Синдбад, Аладдин и Али-Баба) сорок разбойников. Аладдин роняет лампу, один из разбойников ее подбирает.)
ГОЛОС. Разве их не убил Али-Баба?
ШЕХЕРЕЗАДА. Ты же видишь, что они живы!
ГОЛОС. А теперь позволь, о Шехерезада, мне досказать эту историю. Они живы потому, что они - не они, а мои переодетые воины. (Разбойники сбрасывают цветастые халаты и чалмы, под ними оказываются воинские доспехи и шлемы.) Но прежде чем побывать в разбойниках, они нанялись моряками к Синдбаду (разбойники, оказавшиеся воинами, сбрасывают доспехи и шлемы и оказываются в морских костюмах той эпохи), который злодейски устроил крушение своих судов, чтобы завладеть товарами, которые вверили ему купцы, с тем чтобы он продал их с выгодой для владельцев в заморских странах. (Синдбад, словно очнувшись, параллельно изображает все рассказываемое.) Эти товары и есть чудесные подарки царицы подводного мира, о Шехерезада, и в то же время вещественные доказательства, которые мы нашей законной властью конфисковали у их владельцев и которые будут возвращены им в свое время...
ШЕХЕРЕЗАДА (расстроенно). Мои подарки, мои ткани, мои драгоценности!
ГОЛОС. ...ответ о длительности которого должны дать мои правоведы. (Шехерезада с надеждой смотрит в сторону полога кровати.) Что же касается Аладдина (Аладдин вздрагивает и смотрит в сторону полога кровати), то его лампа - обман и надувательство, и ничего не выходит из нее при потирании, кроме пыли и песка!
ШЕХЕРЕЗАДА (робко). Как же они с Синдбадом и с украденными товарами достигли земли после крушения, которое, как ты говоришь, было умышленным, тогда как я знаю, что оно было невольным?
ГОЛОС.Оно действительно было бы невольным, знай ты об этом на самом деле, о Шехерезада! И им действительно пришлось бы уповать на волшебство, - но я говорю, что корабли затонули близко от берега, ближе, чем расстояние между нами.