ШЕХЕРЕЗАДА. Кто, Фалес?
ГОЛОС. Фалес умер давно и далеко отсюда, о Шехерезада, к чему лишний раз смущать его дух, тем более что я говорю не о нем, а о Синдбаде?
ШЕХЕРЕЗАДА. Но, мой повелитель, он ведь...
ГОЛОС. Неужели умер? Только вчера он был еще жив. Значит, на то была воля...
ШЕХЕРЕЗАДА. Я не думаю, что он умер, я думаю, что он вообще бессмертен, да простит меня за эти слова...
ГОЛОС. ...Всевышнего, ибо бессмертны только бесплотные существа.
ШЕХЕРЕЗАДА. ...Всевышний, потому что мысли тоже бесплотны и бессмертны, даже (с ложным смирением) мысли такой глупой девушки, как твоя покорная раба, повелитель.
ГОЛОС. Однако какие плотные и красивые ткани принесла тебе эта мысль...
ШЕХЕРЕЗАДА (невольно подхватив) ...и как много золотых стоят эти вот самоцветы!
ГОЛОС (лукаво). Разве они не стоят лишь только самих себя?
ШЕХЕРЕЗАДА. Но и золото тоже себя стоит, мой повелитель...
ГОЛОС. ...поэтому так жалко отдавать одно за другое.
ШЕХЕРЕЗАДА (перебирает подарки, любуется, говорит невольно). Скупость большой порок, мой повелитель. О, щедрый Синдбад...
(Снизу из-за полога появляется Синдбад и вопросительно смотрит на Шехерезаду. Она ошеломлена.)
ГОЛОС. Что ты молчишь, Шехерезада? Ты удивлена тем, что он появился, когда ты позвала его?
ШЕХЕРЕЗАДА. Он ждал за дверью и все слышал!
ГОЛОС. Он ждал даже еще ближе, чем ты думаешь.
ШЕХЕРЕЗАДА. Значит, он действительно существует!
ГОЛОС. Но ты же сама говоришь, что он ждал за дверью.
ШЕХЕРЕЗАДА. Но ты же сказал, что он находился еще ближе!
ГОЛОС. От этого он не стал менее реален. Впрочем, пусть будет так как ты сказала: ждал за дверью.