Но все эти безнадежно сопливые песенки о Боге тоже находили своего слушателя. Песенки в стилистике ВИА - "Все грехи смывая, обнажая сердца...".
Диктор внятно и четко произносил: "И вот ангелы полетели в обратный беспосадочный путь". И на той же волне вдруг, после слов "и вот обеспечил его дочь", заиграла веселая музыка. Нет, даже не музыка, а музычка с похабными словами:
Мне радостно, светло,
Все удалилось зло.
Все это потому,
Что я служу Христу.
Все это пелось на мотив Жанны Бичевской, а потом сменялось таким же песнопением "Тобой спасенный я...".
А теперь разглядывал я религиозный песенник, где была "Alma Redemptoris Mater" и "Над Канадой, над Канадой", "Священный Байкал" и "Смуглянка", "Michelle" и "Ой, полным-полна моя коробушка", "Guantanamera" и "Он твой добрый Иисус", "По Дону гуляет..." и "Нiч яка мiсячна". Была даже итальянская песня, совершенно нерелигиозная, с первой строкой "Я искал всю ночь ее в барах".
Было в этом сборнике все - то есть нечистота стиля, а может, его отсутствие. Чем-то он напоминал мне старую коллекцию магнитных пленок шуршащее собрание звуков.
Я разбирал пленки перед отъездом на это католическое собрание, успевая в последний раз прослушать.
Сначала была выброшена давно умершая начинка знаменитой "Яузы". Короб, сделанный из фанеры, я оставил. В нем была основательность давно утраченного времени.
Пригодится.
Этот покойный магнитофон на прощание подмигивал зеленым лампочным глазом, урчал, орал, но службы не нес. Постигла его участь всех дохлых пушных зверей.
Комната освещалась уже другим магнитофоном - "Нота-404", купленным мной на первую зарплату токаря на заводе "Знамя труда".
Зарплата была 41 рубль 03 копейки. Цифры эти утеряли значимость, точь-в-точь как звуки слов "Посев" и "Грани".