- Ты... о-о, блинский блин... - замотал он головой. - Прости! Пожалуйста! Я впервые вижу, чтобы... Ох, ну и дела! - он рассмеялся очень смущенно.

- Ладно, - улыбнулась девушка. - Ты-то кем работаешь?

- Я, блин, банкир, - сказал Штейнман. - Ну-ка, что пишут. - Он быстренько схватил "Финмаркет", руки у него тряслись. - "Кризис в зоне Новогрудка-Щецена-Вильнюса выявил все болевые точки зон Восточной Европы вообще: слишком сильное отгораживание, инициированное олигархами, поставило людей на край..." Что ты думаешь об этом?

- Тебе это неинтересно, - сказала девушка. - Ты до сих пор не спросил, как меня зовут. Ты просто хочешь отвлечься со мной.

- Хочу-то я просто, - согласился Штейнман, - да вот отвлечься мне вовсе не просто, вот в чем фишка-то, чуешь?

- Чую, - сказала девушка уже серьезно. - Тебе надо вылезти из себя.

- Это как? - наморщился Штейнман. - Прости, но мне в себе вообще-то нравится. Вылезешь, а потом не влезешь, нет уж, ну его на фиг! А как тебя зовут? - спохватился он.

- Франческа.

- Меня Леви, - представился Штейнман. - Слушай, ты мне вот что скажи: почему ты меня не послала на три буквы? Десять девиц из десяти послали бы, и нигде бы у них не дрогнуло, а ты, - он изумленно пожал плечами, - терпишь такие крутые наезды, я думал, ты мне в морду заедешь, - Штейнман нервно хохотнул. - Скажи, почему?

- На мужчине плюсик, на женщине минусик, - сказала Франческа. - Мы тянемся друг к другу. А тут какие-то суды. Мужчины уже от женщин шарахаются. Еще чуть-чуть, и секс станет таким чисто профессиональным делом, ну, как пиво приносить или детей растить. Будут проститутки, и будут "вагинальные американцы"... Мой дед был с моей бабкой всю жизнь, они оба работали, и никаких судов.

- Когда это было-то, - вздохнул Штейнман.

А про себя подумал, что это бы ему не понравилось - всю жизнь с одной, спятить можно.

Франческа закурила, выпустила дым и сказала задумчиво: