"Гири тягаем..." -- объяснил за Алекса причину его тугих мешочных плечей стоящий за Алексом казак. Кроме адъютанта-казака, вместе с Алексом в мастер-ской проживал и адъютант-грузин. "Ну что, пизда? -- Алекс взял пьяную Лелю за шею и притянул к себе. -- Опять напилась?" -- Притянуть Лелю к себе легко, пото-му что маленького роста блондинка ничего не весит. Они поцеловались. Другой рукой Алекс схватил Элиз и притянул ее к себе с другой стороны, так что вино в бутыли резко булькнуло.

По лакированному паркету мимо широкой винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, мы прошли к столу, вокруг которого эта банда, очевидно, помещалась до нашего прихода. Казак, обтерев предварительно полотенцем, поставил перед нами разнообразные сосуды. У них было пиво, я сказал, что буду пить пиво, пото-му передо мной поставили немецкую пивную кружку красивого цветного стекла.

"Ну что, Лимон, бля... Как живешь?" -- сказал Алекс, дотянувшись до моего плеча со своего высокого массивного кресла во главе стола. Стул, на котором си-дел я, тоже был высокий, старинный и красивый, другие стулья были красивые, эстет Алекс привез их из парижской квартиры, но кресло было одно, для босса.

"Важный стал, Лимон, сука..." -- сказал Алекс и, потрепав меня по шее, вдруг схватил мою левую руку и больно выкрутил ее.

"Оставь руку! -- как можно спокойнее сказал я. -- Не то получишь любой из этих бутылей по голове, -- указал я на стол, на котором в беспорядке стояли буты-ли, банки пива, массивные кружки, бронзовые подсвечники. Сказав "бутылей", я имел в виду бронзовый подсвечник, И руку он мою не отпускал, было больно, я добавил: -- Обижусь!"