«А почему бы и нет? — ловить он себя на мысли. — Женщины склонны любить безобразие»…

Но тут же, взглянув сбоку на стройную фигурку Женни, он отбрасывает в сторону всякое подозрение.

Разве такие дети могут любить? Да потом, не все ли равно ему, если бы даже и любила кого-нибудь эта чужая смуглая девочка?! Если он иногда и думал о ней, так потому только, что видел в ней редкий экземпляр цветка, выросшего в дикой глуши, и только…

И чтобы сильнее убедиться в этом, доктор делается чрезвычайно развязен.

— Как поживает тетушка?

— Ворчит на меня по обыкновению: «Мальчишка, совсем мальчишка!» — говорит Женни и, сморщив личико, делается замечательно похожей на добрую тетушку.

Брянский неудержимо смеется.

— Какая вы славная, — говорит он, и его невообразимо тянет к этой славной девочке.

Тетушка приятно поражена, увидев их вместе… Вновь зарождается в ней надежда на «приличную партию».

К довершению благополучия, Женни разливает чай. Этого еще никогда не было. Тетушка блаженствует… тетушка ликует… Нужды нет, что Серко положил морду на чистую скатерть и обнюхивает масленку, что крышка от чайника летит на пол из неловких рук Женни и бьется вдребезги, что чай, наконец, перекипел на самоваре и отдает веником, — Женни мила, предупредительна, скромна, доктор так весел и остроумен и притом так ласково взглядывает на Жени, — чего же больше? Тетушка сияет… Добрая тетушка!..

Проходить день, другой, третий…

Ежедневно Женни, Серко и Брянский встречаются у опушки и вместе идут пить чай к тетушке.

Но это не условное свиданье, не нарочная встреча… Упаси Боже! Брянский в один и тот же час идет на прогулку, а Женни выходит из лесу.

«Но что она делает там? Почему ее свежее личико теряет свою обычную веселость? Почему ее брови нахмурены, а смеющийся обыкновенно рот сосредоточенно сжат?» Вот что мучит доктора, заставляя его делать тысячу догадок.