Иона развлекался, придумывая для каждого оркестранта подобающую параллель кто вахтер, кто судомойка. И для большого маэстро нашелся двойникТВ репортер Кен Боде, грузный господин, обозреватель Вашингтонской Недели. Даже не так, нет маэстро Мазур походил на косолапового; он по медвежьему прыгал одними плечами, загребая руками; казалось, не дирижируя, а пытаясь взлететь, приглашая за собой публику. Полетели бы, как же!язвил Иона. _Когда бы зад и грехи не тянули на землю.
Стараясь отыскать причину своей раздражительности, мягче сказать_минорности, Агруйс поначалу надумал, что в черезчур деловитой Америке ему недостает какой-то поэзии жизни, пресловутого шарма, подлунных горячих бесед и беседок для тайных свиданий. Над прудами, где ивы, извивы... Наверное, не случайно именно такую картину: пруд, обвитые плющем китайские павильоны-'газибо', колоннады... множество всяких колон, оборудовали себе Ионины разбогатевшие знакомые, Променадовы. На недавном открытии их перестроенного особняка первый тост был таков:
Выпьемте, господа, за великий колониальный стиль!
Агруйс послушно выпил и сразу же бес противоречия стал нашептывать ему гадости. Что глупо, глупо и убого это нуворишеское фанфаронство; что подобньм карикатурным образом в нашей памяти вспениваются мотивы Сомова, Борисова-Мусатова, школьные экскурсии в Третьяковку, репродукции производства типографии Красный Пролетарий... что-то подобное.
_Воротит от этого,_кипятился Агруйс. Топорная самодеятельность! Мне то что? _Некрасиво!
Ему стало смешно, особенно после того, как он посмотрел фильмы Эммы Томпсон по романам Джейн Остин. Колоннад, трафаретного шарма там было в избытке, причем в оригинале.