Сегодня Вадик - это приемщик у меня в "Букинисте", позвонил и спрашивает, не угодно ли мне приобрести семейный архив: письма, открытки, личные дневники с середины девятнадцатого до семидесятых годов двадцатого века. Я сперва решил, что там, как обычно, выборочные материалы представлены: пара писем за один год, поздравительная открытка за другой, но одно то, что архив до семидесятых годов собран - уже удивительно. Спрашиваю осторожно, боюсь спугнуть, дескать, много ли, Вадик, там материалов и какого они рода. А когда он сказал, что письма все с ответами, дневники год за годом, я не поверил. "Кто принес?" - спрашиваю, сам думаю, что бабулька какая-нибудь притащила семейные реликвии, передать некому, а так, глядишь, к пенсии прибавка. "Девица" - говорит - "типичная девица из которой через пару лет получится "женщина трудной судьбы". На железнодорожные билеты ей не хватает, якобы, к родителям хочет съездить. Сперва только девятнадцатый век принесла, но я, помня ваш интерес, спросил, нет ли более позднего материала. Она удивилась, поинтересовалась до какого года мы покупаем, не поверила даже, что я ей за семидесятые заплачу, бегом побежала. Все коробки через час у меня на столе лежали. Насчет родителей все понятно, в семидесятом как раз ее мать умерла, в семидесятом последний дневник и обрывается". Наверняка Вадик ей заплатил десятую часть от того, что с меня спросит, если не сто десятую. Но вы только представьте, дневники без перерыва за целый век! Сейчас доставят коробки, я сам не видел, Вадику на слово поверил. А вдруг, стервец, напутал! Ой, боюсь. Я, конечно, покопаюсь, проверю чуть-чуть, но прошу тотчас бросить все, что я заказывал вам за последний месяц и заняться архивом, привести в порядок мою находку. Увы, ленив я по части систематизации, да и тяготы, тяготы мои.

Дверь деликатнейшим образом приоткрылась, заглянул молодой бритоголовый мужчина неопределенной внешности: - Николай Иванович, коробки мы проверили. Можно нести?