- Прогнал! - рассердилась Ллька-Я ведь тебе писала-сама отрубила...

- Плохо рубить, когда сама ворота настежь раскрыла. Уж надо притираться потихоньку друг к дружке...

- Это к нему-то притираться? Да он двойные алименты платит! Мозгов, что ли, у меня нету-его кисели расхлебывать...

- И насчет своей работы тоже бы не надо трубить-на каждом углу, продолжала выговаривать Анисья. - Что за работа такая - задом вертеть? Да меня золотом осыпь, не стала бы себя на срам выставлять...

Так вот зачем позвала ее тетушка в лес! - подумала Алька. Для политбеседы. Чтобы уму-разуму поучить.

Л у самой-то у ней есть ум-разум? Всю жизнь мужики обирали да разоряли-хочет, чтобы и племянница по ейным следочкам пошла?

- Ну, насчет работы давай лучше не будем! -отрезала Алька. - Мы, между прочим, тоже за коммунистическую бригаду боремся. А та бы, длиннозубая, взвыла, кабы день с нами поробила. Задом крутить! Ну-ко покручч.

Повертись с утра до ночи на ногах да поулыбайся ему, паразиту пьяному... А один раз у меня курсанты удрали, не заплативши, - с кого тридцать пять рублей получить?

С тебя? С Пушкина?

- Да я ведь к слову только, Алюшка... - залепетала, оправдываясь, Анисья. - Люди-то судачат...

- Люди! Ты все как мама-покойница: дугой согнись, а лишь бы люди похвалили. А насчет мужиков, тетка... - Алька улыбнулась. Свистну-сегодня полк будет!

- С полком-то жить не будешь, - опять насупилась Анисья. - Надо к берегу приставать, пристань свою искать...

- Подождем! - К Альке окончательно вернулось хорошее настроение, и ей захотелось немножко поскалить зубы. - "Чего жалели, берегли, на то налог наложили..."

Слыхала такую частушку? Ну дак в городе, тетка, за это теперь не держатся. У Томки, моей подружки один знакомый морячок в Германии Западной был-знаешь, как там делают? До женитьбы живут. Да открыто. Без всякой утайки.