Наверху открылась дверь, послышались громкие голоса Сергея и Стаськи и голос Гарри Беллафонте из магнитофона. Он пел "Когда святые маршируют".

- Катя! - крикнул Сергей. - Коля! Все наверх!

Она поспешно вытирала глаза.

- Пойдем, - сказал я. - Я тебя сейчас развеселю.

- Развеселишь, правда? - улыбнулась она.

- Ты слышишь Беллафонте? - спросил я. - Сейчас мы с ним вдвоем возьмемся за дело.

Мы побежали вверх по лестнице и ворвались в прекрасную квартиру заместителя главного инженера треста Сергея Юрьевича Орлова. Я сразу прошел в комнату и грохнул на стол свои бутылки. Я привык вести себя в этой квартире немного по-хамски: наследить, например, своими огромными ботинками, развалиться в кресле и вытянуть ноги, шумно сморкаться. Вот и сейчас я прошагал по навощенному, не типовому, а индивидуальному паркету, прибавил громкости в магнитофоне и стал выкаблучивать. С ботинок у меня слетали ошметки снега. Стасик не обращал на меня внимания. Он сидел в кресле возле журнального столика и просматривал прессу. Катя и Сергей что-то задержались в передней. Я заглянул туда. Они стояли очень близко друг к другу. Сергей держал в руках Катину парку.

- Ты плакала? - строго спросил он.

- Нет, - она покачала головой и увидела меня. - Отчего мне плакать?

Сергей обернулся и внимательно посмотрел на меня.

- Пошли, ребята, выпьем, - сказал я.

Они вошли в комнату. Сергей увидел коньяк и сказал:

- Опять "Чечено-ингушский"? Похоже на то, что Дальний Восток становится филиалом Чечено-Ингушетии.

- Не забывают нас братья из возрожденной республики, - сказал я.

Сергей принес рюмки и разлил коньяк, потом ушел и вернулся с тремя бутылками нарзана. Скромно поставил их на стол.

- Господи, нарзан! - воскликнула Катя. - Где ты только это все достаешь?

- Не забывают добрые люди, - усмехнулся Сергей.