- Одну минуточку, - сказал Сергей и полез под тахту.

Я выкаблучивал как безумный и вдруг увидел, что он вытаскивает из-под тахты лучшие Катины туфельки. Он встал с туфельками в руках и посмотрел на Катю. Он держал туфельки как-то по-особенному и смотрел на Катю с каким-то новым, удивившим меня, дурацки-печальным выражением.

Катя насмешливо улыбнулась ему и выхватила туфельки.

Да, мы танцевали. Я показал, на что я способен.

- Ну, даешь, бородатая бестия! - кричал Стасик и хлопал в ладоши.

- Осторожней, Колька! - кричал Сергей и тоже хлопал.

Я крутил Катю и подбрасывал ее, мне это было легко. У меня хорошие мускулы, и чувство ритма, и злости достаточно. Но танец был немыслим и фальшив, потому что не так мне надо с ней танцевать.

Когда кончилась эта свистопляска, мы с Катей упали на тахту. Мы лежали рядом и шумно дышали.

- Скоро мне уже нельзя будет танцевать такие танцы, - тихо сказала она.

- Почему? - удивился я, чувствуя приближение чего

то недоброго.

- Я беременна, - сказала Катя. - Начало второго месяца...

Мне показалось, что я сейчас задохнусь, что тахта поехала из-под меня и я уже качаюсь на одной спице и вот-вот сорвусь.

- Да, - прошептала она, - вот видишь... Все и еще это...

И она погладила меня по голове, а я взял ее за руку. Мы не обращали внимания на то, что на нас смотрят Сергей и Стаська. "Так и жизнь пройдет, как прошли Азорские острова... Так и жизнь пройдет..." - вертелось у меня в голове.

- Ну, будь веселым, - сказала Катя, - давай весели меня.

- Давай повеселю, - сказал я.

Мы снова начали танцевать, но уже не так, да и музыка была другая.

В это время раздался звонок. Сергей пошел открывать и вернулся с Эдиком Танакой. Эдик весь заиндевел, видно долго болтался по морозу.

- Танцуете? - угрожающе сказал он. - Танцуйте, танцуйте. Так вы все на свете протанцуете.