- Не сейчас, потом, потом придешь.

И когда трапезница ушла, игуменья снова обратилась к Бахиане:

- Скажи мне, дитя мое, ведь ты могла скрыть намерение того человека, не так ли?

- Простите, преподобная мать, что вы имеете в виду?

- Ничего особенного. Просто для уяснения. Ведь ты же могла не говорить нам о намерении того человека, собиравшегося сюда?

- Нет, не могла бы скрыть. Я бы здесь не появилась, если бы не тот человек.

- Стало быть, в этом не кроется ничего недосказанного, кроме благих пожеланий посетить наш монастырь, так ли я понимаю?

- Да, так, - подтвердила Бахиана. - В этом нет ничего недосказанного, напротив, я бы сказала, все исчерпано в определенном смысле. У человека было такое желание, а теперь его нет. Вот и все. Я же сама по себе.

Игуменью все же что-то беспокоило, и она даже спросила у сестры Иванны:

- Ты уверена, ты все точно переводишь?

- Все точно, преподобная мать, - заверила сестра Иванна. - Слово в слово. Как сказано, так и я.

Наступила некоторая пауза перед завершением разговора.

- Я надеюсь, наши сестры не откажут тебе, дитя мое, в крове и союзе монашеском, - сочувственно говорила настоятельница. - Если быть по тому, поживешь, присмотришься. Сдается мне, Бахиана, ты могла бы в нашей монастырской библиотеке поработать. Богатая у нас библиотека. Богословие, философия, история от византийских времен. Есть для ознакомления и эллинские сочинения.

- И на болгарском языке существуют такие книги?

- Да, и на болгарском. Но главный - греческий. И вообще - работы много с книгами. А теперь, дочь моя, ответь на несколько прямых вопросов, которые требуют прямых ответов. Скажи мне, была ли ты замужем?

- Нет, помолвлена была, но слово взяла назад.

- А теперь, извини меня, я должна знать, не несешь ли ты в себе зачатия? Пойми, у нас монастырь.