– Выход – выход – выход -…
– Ага. Это уже больше похоже на ответ. Итак, вы находите, что единственный выход – это выход: выход в мир? Что ж, я попробую. Была не была.
И эхо почтительно ретировалось к стене, мягко оттолкнувшись от неё и, рикошетирующими зигзагами, начало свои шатания по свету.
Отскользнув довольно далеко (митинг эх был ему уже не слышен), оно вышло за пределы гор и летело теперь меж двух крутых берегов реки, точно приноровлявшей свои изгибы к изломной походке эха. Был прекрасный солнечный день. Световые эха, встречавшиеся по пути, весело отражали лёт белых облачков, плывущих над рекою, крыло мельницы и сутулую иву, забросившую в реку сразу сотню удочек. Слоняясь фланирующим движением от берега к берегу, эхо подхватывало на лету всплески вёсел, пароходный гудок и курлыканье журавлиного треуглия, обгоняющего облака. «Что ж, – раздумывало эхо, -приключения не такая страшная вещь. И, если рассудить здраво: что мне может грозить? К стенке меня не поставишь, так как я тем и живу, что от стенки к стенке. Надо будет предложить несколько проектов, нововведений. Ну вот, эти там, у ворота на плоту. Надо будет заменить им их износившееся, потёртое о воздух «эй, ухнем» чем-нибудь, ну скажем… «эй, ахнем». Или…»
Но в это время крутые берега стали заметно снижаться, переходя в пологое приречье. Эхо заметалось из стороны в сторону, чувствуя, как опора выскальзывает из-под шага. Но в это время оно заметило медленно движущуюся навстречу, низким копотным потолком нависающую над равниной тучу. Балансируя меж отражающими поверхностями тучевого потолка и пола – поля, эхо радостно бросилось под дождь и басовое погрохатывание грозы. «О, такие, как я, не пропадают, не пропадают, дают, ают, ют, т,т,т,т» – радостно вторило оно себе самому, не забывая подбирать не только оброны грома, но даже и крохотные стуки дождевых капель: в дороге пригодится.
Город встретил провинциальное приезжее эхо гулами, лязгами, скрежетом. «Вот где будет пожива. Звуку-то, звуку сколько», – подумало эхо, взволнованным и чуть оробелым зигзагом пододвигаясь к миллионам состененных стен. Эхо втиснулось в одну из окраинных улиц и… Тут начались его злоключения.