Нет - так нет. Бывает. Мы должны еще покружить пока нас не позовут на посадку.

- Кружить? Как долго? - спрашиваю, - Минут десять, двадцать... Я не птичка, я хочу выйти сейчас же! Вам, может быть, это нравится, а мне это уже надоело!

Дипломат заявил, что ему приходилось кружиться часами. Так оно и вышло - почти два часа продолжалась эта пытка.

Но, что интересно, думаете, мы кружились? Таки нет. Самолет как летел, так и летел по прямой, никаких кругов, это вам не Парк Культуры и Отдыха. Постепенно снижались. Внизу показались дороги, дома и город. Америка. То видно, то - ничего, одни облака. Потом опять и крупнее. Вижу - садиться будем на булыжную мостовую. Булыжник, только цветной. Абсолютная чепуха. Но я уж просил - садитесь, на что вам угодно, только быстрей, я хочу выйти.

И вот - самолет покатился, я даже не заметил, как сели. Не успел порадоваться, вспомнил - мне же обратно в Рогалев лететь, и снова стало кисло. Кстати, катились плавно, никакого булыжника. Понял - это были машины вокруг аэропорта, тыща миллионов машин. Американцы пешком не ходят, все за рулем, правда, бегают много в трусах, но это другое - это для здоровья.

Три родственника меня встречали на двух машинах. Мне бы хватило одной. С моим чемоданчиком. Сразу сфотографировались - я был еще в шляпе с серой лентой, купил в Москве, в ГУМе, чтобы быть как американец. Смотрю, шляп там не носят. Так я снял, нет, так нет, больше я не надевал эту шляпу.

Юлик, сын тети Сони, открыл альбом заграничных снимков, завернутых по отдельности в целлофановый пакет. У него стали вырывать из рук, каждый хотел

посмотреть и проверить какие они цветные и гладкие. Берка отнял альбом, сказал: - Слушать, так слушать. Посмотреть успеете, я завтра туда еще не собираюсь. Я вам еще ничего и не начал...