- А в чем суть? - поинтересовался Виктор Степанович.

- Суть вот в чем. К нам в школу прибыла делегация канадских эсквайров. Ваш сын должен был их приветствовать в стихотворной форме на английском языке. Но текст он не выучил, хотя на это отводилось достаточно времени. Вместо стиха он что-то пробормотал невнятное по-русски... Остальные, кто должен был говорить вслед за вашим сыном, растерялись, и весь сценарий полетел в тартарары. Вы меня понимаете? Директору плохо. Сопровождающая комиссия в ужасе. Канадцы ничего не понимают, волнуются. Вы представляете? Завтра все руководство школы вызывают в роно. Вы пока не берите билет. Может, все и утрясется. Я буду держать вас в курсе.

- Да,- пробормотал Виктор Степанович.- Очень нехорошо получилось.

- Сказывается ваше отсутствие.

- Но я за многие годы первый раз... Врач сказал...

- Я понимаю. Но тем не менее вы должны влиять и на расстоянии.

Щелчок. Гудки.

Бессонная ночь.

На следующее утро, когда Погребенников лежал в углекисловодородной ванне, вошла сестра и протянула телеграмму с грифом "Правительственная".

- Это не мне,- сказал Виктор Степанович твердо сестре,- я никогда в жизни не получал правительственных телеграмм.

- Вам,- ответила сестра.- Срочно и лично в руки. Распишитесь вот здесь.

Кандидат наук промокнул о полотенце углекисловодородную руку и неверным почерком вывел свою фамилию. В телеграмме было: "Первый конфликт улажен тчк Мария Степановна".

Естественным движением души Погребенникова было обрадоваться. Он уже начал было радоваться, но тут обратил внимание на слово "первый" в начале телеграммы. Почему "первый"? Если есть первый конфликт, значит, существуют и другие? И затем - правительственная телеграмма. Что бы это значило?

Виктор Степанович выскочил из углекисловодородной ванны и побежал к междугородному телефону-автомату. Жена тотчас же взяла трубку.