- Вы - дядя Жора?

- Нет, - отвечаю, вымучив улыбку, и - улыбнувшись, сумел показать на лице прежнюю беспечность и уверенность.

- А где мама? - еще раз спрашивает Павлик.

Через минуту перрон опустел. Даже те пассажиры, что шныряли по перрону пытаясь разобраться в нумерации вагонов, - наконец заняли свои места и выглядывали из окон. Из двадцать пятого вагона после восьмого полилось на землю. Один из милиционеров, вышедших на перрон, заорал проводнице:

- Почему не закрыла туалет?!

- Сломалась ручка в двери!

- А то, - вопит, - здесь санитарная зона!

- Кто-то не выдержал, - оправдывается проводница. - Санитарная зона 45 километров и стоянка 10 минут.

Подбегает большая мохнатая собака и лает на проводницу. Та замахала:

- Иди дальше, туда...

- А то напишем бумагу! - не унимается милиционер.

- Извините, спасибо, - благодарит его проводница.

Собака продолжает гавкать.

- Она просит, чтобы ее впустили в вагон, - подсказываю проводнице. Тоже хочет ехать.

- Дальше, дальше, - показывает собаке проводница. - Неужели ты не понимаешь?

Раздался свисток тепловоза. Милиционеры направились к вокзалу. Собака наконец сообразила и побежала дальше. Из вагона-ресторана ей выбросили кости. Тут же объявились и другие собаки. Павлик забыл про маму и смотрел, как они грызут кости.

Дорога к желтому дому

Когда я была почти готова, раздался звонок в дверь; теперь ничего не страшно - открыла, даже не заглянув в глазок. Соседка попросила яйцо и соли. Смотрю на нее с недоумением.

- Яйцо и соли, - повторила.

- Зачем яйцо и соли?

- Яйцо и соли. Я делаю салат. Все приготовила: рыбу, картошку сварила, лука, моркови, и забыла, спохватилась, яйцо купить и соль забыла.

- У меня нет, - говорю. - И никогда не было.

- Не может этого быть. Соли, - говорит, - неохота в магазин идти.

- Посмотри, - говорю, - сама в холодильнике.

- Хто это соль в холодильнике держит?