Как много собраний, как мало дел! Мы говорим невероятно много - дела должны обгонять разговоры. Не пойду я на это собрание.
* * *
Звонок. Перерыв.
Мой сосед Климов решительно стукнул верстаткой - подпрыгнула недобранная строка - и развалисто зашагал к двери.
Я догнал его около умывальника и боком, будто не замечая его, протиснулся вперед и отвернул кран.
- Стар, стар, а жульничать не устал, - укоризненно хмыкнул Климов, с изрядной силой шлепая меня по лопатке.
- Подумаешь, малый ребенок! - отозвался я. - Постоять за себя не сумеешь. Смотри, как дерешься!
- А ты думал - спускать буду? - усмехнулся Климов.
Мы не спеша вымыли руки, высморкались - какая только дрянь в наши носы не набивается! - и пошли к себе обратно.
Буфет в типографии тесен: человек пять набьются - и повернуться негде. Большинство рабочих предпочитают закусывать там же, где работают.
Когда мы возвратились, шашечный турнир был в самом разгаре. Не успеет наступить время обеда, как наши комсомольцы без промедления принимаются за игру. Шашек нет - вместо шашек квадраты да полуквадраты идут. Весь перерыв напролет в шашки дуются. В одной руке - булка, в другой - свинцовый квадрат.
Климов аккуратно разворачивает принесенный из дому сверток, достает бутылку с молоком, изрядный ломоть черного хлеба и кусок вареного мяса. Он бережно раскладывает все это на бумаге и, то и дело поглаживая черные, начинающие седеть усы, неторопливо отщипывает толстыми пальцами и отправляет в рот куски хлеба, запивает их молоком и не спеша, между едой, разговаривает со мной - постоянным соседом по работе.
Раньше мы недолюбливали друг друга. Он маловер. Я же верю в свою работу, верю в хорошую жизнь, верю в себя. И Климов вечно надо мною смеется.
Но мы еще посмотрим, кто кого пересмеет!
Нам надоело вечно обмениваться колкими любезностями, постепенно мы начали спускать друг другу ехидные замечания, привыкли к нашим скверным характерам и теперь вместе постоянно калякаем о производстве. Здесь Климов победил меня, здесь маловер взял верх: у нас в типографии трудно во что-нибудь верить - такой неприступный беспорядок.