Да, в этих желтых тетрадочках была взрывная сила, и я тогда уже почувствовал, что с Хуанами начальству будет плохо. Нормировщиком я решил послать молодого еще арестанта, недавнего студента Тимирязевской академии, бытовика, получившего свой немалый срок за "попытку изнасилования". Витя мне пытался объяснить, что понималось под "попыткой", но в этом не было надобности. Год назад вышел специальный указ "Об усилении ответственности за изнасилование", и лагерь был полон виновными или же совершенно невиновными жертвами своих страстей. Был этот неудавшийся насильник сообразительным, способным парнем, и, направляясь на "спецкомандировку", я ему объяснил его задачи.
Что всем без исключения надобно "выводить горбушку", Витя уже знал. У нас никогда "невыполненных" не было. А вот с "перевыполнением"? Это деньги и зачеты...
- А кто у них пахан. Лев Эммануилович?
- Вот это тебе следует узнать. И помни, что это не воры, не законники. У Хуанов пахан - главный и авторитетный человек - становится совсем по другим правилам и обычаям.
- А по каким?
- Вот придем - узнаем, как и что.
Командировка, куда мы пришли, уже существовала два дня. Назавтра кончался льготный срок устройства, и людей должны были вывести на работу. Для нормировщика и счетовода продстола выделили маленькую комнату, сам Шкабарда занял комнату, отделанную как "кабинет": самодельный письменный стол, самодельное кресло с подлокотниками, табуретка, прикованная к полу. На окне частая решетка. Все как надо. Но хозяин начальственного кабинета был встревожен.
- Что, не слушаются, гражданин старший лейтенант?
- Да нет, слушаются-то они слушаются, да не того, кого нужно.