Мария Тимофеевна. Нет, нет, Тома. Ничего подобного. Сегодня Амир-Аслан-бек весь вечер будет со мной. Он любит меня больше всех твоих друзей и сегодня пришел вовсе не к тебе, а ко мне.

Губернатор. Мария Тимофеевна, а что вы скажете, если я сейчас же отобью его у вас.

Мария Тимофеевна. Этого не может быть. Прежде всего он - мой друг. Вот тебе он ничего не принес, а мне принес такие блестящие камни.

Амир-Аслан. Мария Фитомифовна, и ему принесу, клянусь вашими детьми...

Губернатор. Это ничего, что он про меня не вспомнил. Зато я ему приготовил такой подарок, что даже твои камни перед ним потускнеют. И прямо от его императорского величества. Постойте, я сейчас принесу.

Мария Тимофеевна. Идем вместе, Тома. Что бы там ни было, а я хочу сама преподнести Амир-Аслан-беку.

Губернатор. А, так ты хочешь и благодарность сама получить.

Амир-Аслан. Тихум Ерисуич, клянусь вашей головой, я вам обоим буду должен.

Губернатор. Хорошо, идем. (Уходит с женой). Амир-Аслан. Клянусь, Сулейман-бек, это замечательная женщина, душа-человек.

Су л е и м а н-б е к. Он и сам, как человек, очень добрый.

Aмир-Аслан. О-о-о, про него и говорить нечего. Прямо ангел. Принять бы ему и религию нашу, тогда будет прямо безупречный. Я все говорю тебе, называй этих сукиных детей по имени, а ты все про графин, да про сковородку. Я же знаю, сам он мне как-то сказал. Видишь, наконец, он и тебе сказал, что меня называйте Тихум Ерисуич. А жену - Мария Фитомифовна.

С у л е й м а н-б е к. Амир-Аслан-бек, в том стиле, как вы говорите, нельзя.

Амир-Аслан. Почему это нельзя? Фито не знаешь? Мифо не знаешь? Соединим, и будет Фитомифовна... Хорошо, что сам пришел и увидел серьги.

С у л е й м а н-бек. А вы заметили, как я старался использовать их для благополучия нашей национальной лолитики. И вообще национальное благополучие должно быть на первом плане нашей позиции. С этой целью мы особенно должны пользоваться такими вечерами.