Б а х ш и. Убили. Володина убили...

Э й в а з. Убили?.. Где?..

Б а х ш и. Тут, за углом.

Э й в а з. Умер?

Б а х ш и. Не знаю, прибежал сообщить.

А р а м. Убили?

Э й в а з. Идем, товарищи.

В т о р о й р а б о ч и й. Нет, вы не ходите. Вас все знают. Лучше пойдем мы и скоро вернемся.

Выходят двое-трое.

Э й в а з. Товарищи, губернатор говорил, что политика-это шахматная игра, поживем, увидим. Не поживешь, значит, и не увидишь. Он свое слово сдержал; сказал и сделал. Теперь слово за нами. Я все же настаиваю на своем предложении. Смерть за смерть.

А р а м . По одному в день. Надо раз навсегда показать, что у нас есть руки.

П е р в ы й р а б о ч и й. Это уже не политик, а палач.

А р а м. Долго говорить тут нечего, товарищи. Бросайте жребий, кому попадет, тот и пойдет.

Э й в а з. Товарищи, кто хочет участвовать в жеребьевке?

А р а м. Все.

Э й в а з. Нет, товарищи, может быть, есть нежелающие? Это вовсе не будет значить, что они трусят. Они могут быть полезны в другой работе. Вот Бахши открыто заявляет, что он крови не выносит. Он будет полезен в идейной борьбе. Все желающие участвовать в жеребьевке пусть поднимут руку.

Несколько рабочих поднимают руки.

Значит, эти товарищи будут участвовать в жеребьевке.

А р а м. Товарищи, я не боюсь, но я ранен. А так помогать пойду.

Т р е т и й р а б о ч и й. Товарищи, я болен, а в этом деле нужна быстрота.

Ч е т в е р т ы й р а б о ч и й. У меня большая семья, товарищи. Я не посмею идти...

Б а х ш и. Товарищи, Эйваз говорил совершенно правильно. Всю свою жизнь я был против крови. До сих пор я и на муравья не наступал. В жизни я не знал такой цели, такого идеала, во имя которого можно было бы пролить человеческую кровь. Но когда я вижу эти разоренные очаги, горящие дома, невинно проливающуюся человеческую кровь и думаю о причине всего этого, я прихожу к такому заключению, что кровь палача надо пролить. Я иду без жеребьевки.