- Существует неверное представление, - говорил он, - в быту, конечно, что нефть залегает в земле и в виде каких-то озер, водоемов, что ли. На самом деле это не так, в свободном виде ее там нет. Ею пропитаны различные горные породы, чаще всего пески, и находится она там под большим давлением. И вот тогда с поверхности...

- Осторожно, машина, - изредка прерывала его Нина, когда они переходили улицу. В остальное время она то ли из вежливости, то ли потому, что это все казалось ей интересным, слушала его внимательно.

- Я вижу, - успокаивал ее Марданов и продолжал с жаром рассказывать. - Так вот, когда пробурена скважина, то создается разность давлений, на поверхности оно меньше, в пласте больше, и эта разность давлений вытесняет нефть из пласта на поверхность. Иногда это огромные фонтаны, бьющие месяцами...

- Так, значит, вы нефтяник? - спросила Нина.

- Да, но не совсем... Я теоретик, занимаюсь оптимальной разработкой...

Глянув на Нину и обнаружив, что эти его слова она не поняла, Марданов заволновался, остановился и полез в карман за карандашом.

- Сейчас, сейчас, - говорил он при этом. - Сейчас все будет ясно. Вот месторождение, - он нарисовал нечто вроде круга с размытыми краями. - Вид сверху. А это скважина, - он расставил в кругу несколько точек. - Так вот, в зависимости от того, сколько скважин и какие пробурены, из одного и того же пласта можно извлечь больше или меньше нефти за большие или меньшие сроки. Понятно?

- Понятно, понятно, - успокоила его Нина. Они стояли посреди тротуара. Мимо шли люди, но никто не обращал на них внимания.

- Отойдем в сторону, - сказал Марданов. - Мы мешаем людям.

Они отошли к краю тротуара, и Марданов, расстелив свой листок на стенке дома, еще некоторое время рассказывал Нине что-то, на что она утвердительно кивала головой...

В магазине она попыталась было сама заплатить за чулки, но Марданов обиделся и долго уговаривал ее позволить именно ему компенсировать свою вчерашнюю неловкость...