- Ну, что будем делать? - спросил Марданов этаким легким, светским тоном, когда они вышли из магазина.

- Вы знаете, - сказала Нина, - знаете, спасибо вам за чулки, очень интересно вы рассказываете, но мне обязательно нужно поехать в одно место, уже три дня откладываю, вчера вот с чулками так получилось, а сегодня надо позарез.

- Я понимаю, - сказал Марданов. - Очень жаль, не повезло... Но, может быть, отложите. Очень прошу...

Он, действительно, все понимал: чулки уже куплены, на вечер перспектива выслушать еще несколько лекций по теории разработки нефтяных месторождений (и это вместо ресторана-то?!), сам лектор похож на станок-качалку, а в то же время есть ведь и другие мужчины, на том же телеграфе, например. Все это было Марданову очень понятно, ему рассказывали о коварстве и корыстности женщин те, кто их знал поближе, Рахманбеков, Керимов и другие, и поэтому он воспринял ее желание уйти спокойно, не унижаясь до обличений, но кое-какие попытки переубедить ее "н все же предпринял.

_ Жаль, - сказал он. - А я только собрался предложить вам пойти в ресторан какой-нибудь, из самых лучших. Вы не думайте, я хоть фруктами не торгую, но время бы мы провели не хуже других.

- И мне жаль, - сказала Нина, она не почувствовала сарказма в последних словах Марданова, - но что поделаешь? Никак нельзя не поехать.

Голос ее звучал довольно искренне, и Марданову стало легче.

- А может быть, завтра встретимся? - спросил он, уверенный, впрочем, в отказе.

- Завтра я уезжаю... Я проводницей работаю. Москва - Владивосток. Завтра в рейс.

- Я понимаю...

- Но если хотите, можно сегодня попозже встретиться, я управлюсь с делами и приеду. Поздно, правда, будет, часов в десять.

- Ничего, - уверил ее Марданов, - не поздно.

- А хотите, едемте со мной, я только возьму посылку и назад, это двадцать минут от Киевского вокзала.