- Зачем?

- У меня под печкой бутылка самогонки есть. Я б те вынес похмелиться-то.

Иван поспешно встал, заглянул в огород.

- Там,- сказал он,- в дальнем углу. Сюда - ноль внимания.

Старик сходил в дом, принес бутылку самогона и немного батуну. И стакан.

- Что ж ты сразу не сказал? - заторопился Иван.- Сидит помалкивает!..- Он налил стакан и одним духом оглушил.- Я вот такой больше люблю, чем первач. Этот с вонью, как бензин,- долго не будешь раздумывать. Кха!.. Пей. Сразу только.

Старик выпил не торопясь, закусил батуном.

- Как бензин, верно?

- Самогон как самогон. Какой бензин?

- Ну вот! - Иван хлопнул себя ладонью в грудь,- Теперь можно жить. Спасибо, дед. Хошь моих? - Протянул пачку "Памира".

Старик с трудом ухватил негнущимися пальцами сигаретку, помял-помял, посмотрел на нее внимательно, прикурил.

- Петька-то пишет?

- Пишет. Помру я скоро, Иван.

Иван удивленно посмотрел на старика:

- Брось ты!..

- Хошь брось, хошь положь... на месте будет.- Старик говорил спокойно.

- Болит, што ль, чего?

- Нет. Чую. Тебе столько годов будет, тоже учуешь.

Ивану сделалось хорошо от самогона, не хотелось говорить про смерть.

- Брось! - сказал он.- Поживешь. Гармонь, што ль, принесть?

- Неси.

Иван перешел через дорогу, вошел в дом... И его долго не было. Потом вышел с гармошкой, но опять хмурый.

- Мать, - сказал он. - Жалко вообще-то...

- Все жа ехать хошь?

- Ну а что делать-то? - Иван, видно, только что так говорил с матерью.- Не могу же я на этот... Да ну - к черту совсем! Я Северным морским путем прошел... Я моторист, слесарь пятого разряда... Ну ладно, год не буду ездить, но неужели... Да ну - к черту! - Он тронул гармонь, что-то такое попробовал и бросил. Ему стало грустно.- Не везет мне тоже, дед. Крепко. Женился на Дальнем Востоке, так? Родилась дочка... А она делает фортель и уезжает к мамочке в Ленинград. Ты понял? - Он часто рассказывал, как он женился.