- Слушаюсь, господин полковник, - звякнув шпорами, сдавленно произнес начдив.

- Мы будем петь, господа! - громко сказал полковник. - Мы будем орать во все глотки, ясно? Прощайте, поручик, и ступайте: смертники имеют право остаться наедине с собой и с богом.

Алексей низко поклонился, отдал честь и вышел. А потом сидел в полутемной хате, обхватив голову руками. Светало...

- " Сижу за решеткой в темнице сырой вскормленный в неволе орел молодой..."- в рассветной тишине начал вдруг сильный голос, и Алексей узнал Кирилла и закачался, скрипя зубами. А подхваченная мужскими голосами песня звенела над селом, врываясь в тесную избу начдива. А он, слушая ее, слышал, как уменьшались голоса, как слабела песня, которую орали сейчас во все офицерские глотки...

"...туда, где гуляет лишь ветер да я..."

Завел один голос и смолк, оборванный выстрелом. Единственным выстрелом, который расслышал начдив в ту сумасшедшую ночь. А расслышав, сорвался с лавки, бросился к дверям, распахнул их и уткнулся в кожаную куртку комиссара.

- Не пущу, - сказал комиссар. - Не знаю, кто из нас до мировой революции доживет, но если тот, кто доживет, вот о таком позабудет - мы из могил встанем. Все встанем. И так скажем: ты что, гад, запамятовал, сколько русская кровь важит?!

- Алексей никому и никогда не рассказывал об этой ночи, - как-то призналась мне баба Лера. - Я тогда через месяц вернулась из лазарета и увидела, что мой муж в двадцать три года стал совершенно седым...

Какая восторженная романтика бушевала в ее невесомом теле. Как неистово жаждала она еще ярче, еще яростнее раскрасить алую юность свою. Может быть, все они были именно такими, но неистовость их затушили в свинцовые времена, и только Калерии Вологодовой удалось пронести ее сквозь всю жизнь, чтобы передать внукам негасимый факел великой революции.

- У каждого времени свой ритм. - Лицо бабы Леры вдохновенно горит в пламени пионерского костра. - И очень важно не забывать эти ритмы, если хочешь не просто знать, но и понимать биографию Отечества твоего. Ну, все, дружно: "Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон..."