-- Это ко мне! -- издали еще сказал Ванька. -- Это моя мать.

-- В среду, субботу, воскресенье, -- деревянно прокуко-вал красноглазый.

Мать тоже обрадовалась, увидев Ваньку, даже и пошла было навстречу ему, но этот красноглазый придержал ее.

-- Назад.

-- Да ко мне она! -- закричал Ванька. -- Ты что?!

-- В среду, субботу, воскресенье, -- опять трижды отсту-кал этот... вахтер, что ли, как их там называют.

-- Да не знала я, -- взмолилась мать, -- из деревни я... Не знала я, товарищ. Мне вот посидеть с им где-нибудь, ма-ленько хоть...

Ваньку впервые поразило, -- он обратил внимание, -- какой у матери сразу сделался жалкий голос, даже какой-то заученно-жалкий, привычно-жалкий, и как она сразу пере-скочила на этот голос... И Ваньке стало стыдно, что мать так униженно просит. Он велел ей молчать:

-- Помолчи, мам.

-- Да я вот объясняю товарищу... Чего же?

-- Помолчи! -- опять велел Ванька. -- Товарищ, -- веж-ливо и с достоинством обратился он к вахтеру, но вахтер да-же не посмотрел в его сторону. -- Товарищ! -- повысил го-лос Ванька. -- Я к вам обращаюсь!

-- Вань, -- предостерегающе сказала мать, зная про сы-на, что он ни с того ни с сего может соскочить с зарубки.

Красноглазый все безучастно смотрел в сторону, словно никого рядом не было и его не просили сзади и спереди.

-- Пойдем вон там посидим, -- изо всех сил спокойно сказал Ванька матери и показал на скамеечку за вахтером. И пошел мимо него.

-- Наз-зад, -- как-то даже брезгливо сказал тот. И хотел развернуть Ваньку за рукав.

Ванька точно ждал этого. Только красноглазый коснулся его, Ванька движением руки вверх резко отстранил руку вахтера и, бледнея уже, но еще спокойно, сказал матери:

-- Вот сюда вот, на эту вот скамеечку.

Но и дальше тоже ждал Ванька -- ждал, что красногла-зый схватит его сзади. И красноглазый схватил. За воротник Ванькиной полосатой пижамы. И больно дернул. Ванька поймал его руку и так сдавил, что красноглазый рот скри-вил.