-- Может, нам уйти лучше?

-- Зачем? Посидим... Любопытно.

Получилось вообще-то, что они сидят напротив на-чальницы из детсадика, а по бокам от них -- пожилые и то-же очень строгие, больше того -презирающие всех, кто в тот вечер оказался в ресторане. Они смотрели в зал, перего-варивались. Делали замечания. Не одобряли они все это, весь этот шум, гам, бестолковые выкрики...

-- А накурено-то! Неужели не проветривается?

-- Дело не в этом. Здесь же специально сидят, одурмани-вают себя -зачем же проветривать?

-- А вон, во-он -- молоденькая!.. Во-он, хохочет-то. Заливается!

-- С офицером-то?

-- Да. Как хохочет, как хохочет!.. Будущая мать.

-- Почему будущая? У них теперь это рано...

-- Это вы меня спросите! -- воскликнула полная жен-щина в голубом. -- Я как раз наблюдаю... результаты этого смеха.

-- А где же наш диссертант-то? -- спросил Владимир Семеныч.

-- За руководителем поехал.

-- За генералом, так сказать?

Не поняли:

-- За каким генералом?

-- Ну, за руководителем-то... Я имею в виду Чехова, -- Владимир Семеныч повернулся к Изольде Викторовне: -- У него руководитель -- известный профессор в городе, я ему "Россарио" доставал. Я его называю -- генерал, в перенос-ном смысле, разумеется. Вам не хочется поговорить с кем-нибудь? Может, пошутили бы... А то как-то неудобно мол-чать.

-- Я не знаю, о чем тут говорить, -- сказала Изольда Вик-торовна. -Мне все же хочется уйти.

-- Да ничего! Надо побыть... Можно алкоголиков покри-тиковать -- они это любят. Медом не корми, дай...

-- Нет, не сумею. Надо уйти.

-- Да почему?! -- с сердцем воскликнул Владимир Семе-ныч. -- Ну, что уж так тоже: уйти, уйти! Уйти мы всегда успеем, -- Владимир Семеныч спохватился, что отчитывает милую женщину, помолчал и добавил мягко, с усмешкой: -- Не торопитесь, я же с вами. В случае чего я им тут фитиля вставлю.