Владимир Семеныч промолчал. Но, как видно, затаил досаду.

Тут захлопали бутылки шампанского.

-- Салют! -- весело закричал один курносый, в очках. -- За новоиспеченного кандидата!

-- Товарищ профессор, ну, как он там вообще-то? Здо-рово плавал?

Профессор неопределенно, но, в общем, вежливо пожал плечами.

-- За профессора! За профессора! -- зашумели.

-- За обоих! И -- за науку!

Кандидат стоял и нахально улыбался.

-- За здоровье всех наших дам! -- сказал он.

Это всем понравилось.

Выпили. Придвинулись к закуске. Разговор не прекра-щался.

-- Грибки соленые или в маринаде?

-- Саша, подай, пожалуйста, грибочки! Они соленые или в маринаде?

-- В маринаде.

-- А-а, тогда не надо, у меня сразу изжога будет.

-- А селедку?.. Селедку дать?

-- Селедочку? Селедочку можно, пожалуй.

-- Вам подать в маринаде? -- спросил Владимир Семе-ныч Изольду Викторовну

-- Можно.

-- Сань, подай, пожалуйста, в маринаде! Вон -- в мари-наде!

-- А танцуют ничего. А?

-- Слышите! Сергей уже оценил: "Танцуют ничего"!

Засмеялись.

-- Подожди, он сам скоро пойдет. Да, Сергей?

-- А что? И пойду!

-- Неисправимый человек, этот Сергей!

-- Дурак неисправимый, -- уточнил Владимир Семеныч Изольде Викторовне. -- Дочка в девятый класс ходит, а он все на танцах шустрит. Вон он, в клетчатом пиджаке.

Изольда Викторовна интеллигентно потыкала вилочкой маринованные грибочки, которые она перед тем мелко порезала ножиком... Но Владимир Семеныч не давал ей как следует поесть -- все склонялся и говорил ей что-нибудь. Она слушала и кивала головой.

Поднялся во весь рост курносый Сергей.

-- Позвольте!

-- Тише, товарищи!..

-- Дайте тост сказать! Товарищи!..

-- Товарищи! За дам мы уже выпили... Это правильно. Но все же, товарищи, мы собрались здесь сегодня не из-за дам, при всем моем уважении к ним.