-- Да, не из-за их прекрасных глаз!

-- Да. Мы собрались... поздравить нового кандидата, нашего Вячеслава Александровича. Просто -- нашего Сла-ву. И позвольте мне тут сегодня скаламбурить: слава наше-му Славе!

Засмеялись и захлопали.

Курносый сел было, но тут же вскочил опять:

-- И позвольте, товарищи!.. Товарищи! И позвольте так-же приветствовать и поздравить руководителя, который на-правлял, так сказать, и всячески помогал... и является орга-низатором и вдохновителем руководящей идеи, которая заложена в основе. За вас, товарищ профессор!

Дружно опять захлопали.

-- Трепачи, -- сказал Владимир Семеныч Изольде Вик-торовне.

Изольда Викторовна тоскливо опять покивала головой.

Со всех сторон налегали на закуски и продолжали актив-но разговаривать.

Пожилой человек и человек с золотыми зубами налади-ли через стол дружеские пререкания. А так как было шумно и гремела музыка, то и они тоже говорили очень громко.

-- Что не звонишь?! -- кричал пожилой.

-- А?

-- Не звонишь, мол, почему?!

-- А ты?

-- Я звонил! Тебя же на месте никогда нету!

-- А-а, тут я не виноват! "Не виновата я!"

-- Так взял бы да позвонил! Я-то всегда на месте!

-- А я звонил вам, Кузьма Егорыч! -- хотел влезть в этот разговор Владимир Семеныч, обращаясь к пожилому, к Кузьме Егорычу. -- Вас тоже не было на месте.

-- А? -- не расслышал Кузьма Егорыч.

-- Я говорю, я вам звонил!

-- Ну и что? А чего звонил-то?

-- Хотел... это... Нам "Роджерсы" хотят забросить...

-- Кузьма! А, Кузьма!.. -- кричал золотозубый. Кузьма Егорыч повернулся к нему. -- Ты Протопопова встречаешь?

-- Кого?

-- Протопопова!

-- Каждый день!

-- Ну как? -- спросил Владимир Семеныч Изольду Вик-торовну. -- Скучно?