-- Прошу... полистай пока. Как тебе "Россарио"?

-- Какой "Россарио"?

-- На чем сидишь-то! -- воскликнул Владимир Семеныч со смехом. -Кресло-то из "Россарио". А вот -- стенка. Гарнитур "Россарио". Финский. Тысяча двести.

-- Так, а зачем же еще какой-то?

-- Надо дожимать. Но "Роджерс" здесь не появится, по-ка нас с Люськой не разделят: нема дурных. Посиди, я пока кофе себе сготовлю, -- и Владимир Семеныч поспешил на кухню готовить кофе. Но и оттуда все говорил. Громко. -У тебя родных много в деревне?

-- Много, -- отвечала Валя.

-- Вот эти родственнички!.. -- кричал из кухни Владимир Семеныч. -Да?! Как грибов!.. А коснись чего-нито -- нико-го! Да?

Валя ничего на это не сказала, листала журнал.

-- Как находишь журналы?! -- опять закричал Владимир Семеныч.

-- Хорошие.

-- По тематике подбирал! Обрати внимание: все жмут на уют.

-- А?

-- Уют подчеркивают!

-- Да... -- сказала Валя.

-- Не находишь, что в квартире, -- кричал Владимир Се-меныч, -- не хватает заботливой женской руки?!

Валя не знала, что на это говорить.

-- Да бог ее знает...

-- А?!

-- Не знаю!

-- Явно не хватает! -- Владимир Семеныч появился в комнате с подносом в руках. На подносе -- медный сосудец с кофе, малые чашечки. -- Жить тем не менее надо краси-во, -- сказал он. -- Прошу: сядем рядком, потолкуем лад-ком.

Сели к столу, где стояла бутылка шампанского, стояли вазы с конфетами, с орехами, с печеньем. Владимир Семе-ныч нагнулся вбок куда-то и что-то такое включил -- щелк-нуло. Музыку, оказывается: в комнату полились грустные человечнейшие звуки.

-- "Мост Ватерлоо", -- сказал Владимир Семеныч тихо. И смело посмотрел в глаза девушке: -- Как находишь?

-- Хорошая, -- сказала Валя. И чуть покраснела от взгля-да Владимира Семеныча.

Зато Владимир Семеныч осмелел вполне. Он говорил и откупоривал шампанское, наливал шампанское в фужер и говорил...