Еще через несколько минут подкатила новая машина. Водитель из этой выбрался наружу, отрицательно помахал рукой вновь подскочившим к машине женщине со старухой: туда не еду, - и, обращаясь ко всей очереди, выкрикнул: "Медведково! Кому?" "Ну? Медведково! Кому?" - тут же бросился проявлять свое рвение дежурный в фуражке. Никто из очереди впереди не отозвался. Водителю называли другие районы, он отрицательно мотал головой: "Не! Медведково, говорю, у меня время кончается!".

Нам было не в Медведково, но все же в том направлении.

Водитель оценочно оглядел меня:

- Откуда?

- Из Англии.

Водитель еще раз окинул нас всех троих взглядом, больше наш багаж, чем нас, и решил:

- Давайте!

У него было тяжелое, мрачное лицо, и когда он говорил - самые обыденные, нейтральные слова: "откуда", "давайте", - казалось, что он матерится.

- Значит, сейчас мы до окружной - и по ней, чтобы перед светофорами тормозами не крякать, - сказал водитель, только мы вывернули на магистральную дорогу и понеслись по ней.

По окружной этот путь был до нас раза в два, если не в три, более длинным, чем через центр Москвы.

- Нет, давайте через Москву, - сказал я.

- Что через Москву, что мне в ней делать! - взвился водитель.

- Ну, мы хотим через Москву проехать, посмотреть ее, - миротворицей вмешалась в разговор с заднего сиденья жена.

- Что в ней смотреть, что в ней такого, танки, что ли?! Да ничего уже нет, все ушли! Троллейбусы там эти... так тоже все растащили. Раз-два - и живо. Да что там, что там особенное и было! Наговорили только по радиам этим!

- Как ничего не было? - удивилась, не поняла жена.

- А так, а как! Я девятнадцатого на смене был, целый день, и двадцать первого тоже. Ездил по всему городу, везде, куда угодно - всюду свободно. Это только в центре там, а отъедешь чуть - нормальная жизнь, тишина. Народу не нужно все это!