Ты...

Только что это "Ты" было обращено к тому, кто "полосатой наряжен верстой", "размалеван пестро и грубо", а сейчас это уже другое "ты". В "Поэме" обращения "ты", "твоим", "тебе" все время меняют своих адресатов; за этим "ты" - то Князев, то Судейкина, то Маяковский, то Блок. И вот снова Ты (только что это был Маяковский) и - отступ - и

ровесник Мамврийского дуба,

Вековой собеседник луны.

Не обманут притворные стоны,

Ты железные пишешь законы,

Хаммураби, ликурги, солоны

У тебя поучиться должны.

У кого у тебя? Кто этот державный "Ты", который вечно жалуется на свою тяжкую долю, а на самом деле повелевает миром?

Вот он - Поэт с большой буквы, упомянутый еще в прозаической ремарке к первой части:

Существо это странного нрава.

Он не ждет, чтоб подагра и слава

Впопыхах усадили его

В юбилейные пышные кресла,

А несет по цветущему вереску,

По пустыням свое торжество.

В.М. Жирмунский пресерьезно спрашивал меня, не имеет ли в виду Анна Андреевна - Шилейко, который а) писал стихи, б) не признавал юбилеев...15 Г.П. Струве размышляет тоже всерьез, не Анрепа ли или еще кого-то она имела в виду?16

Существо это странного нрава...

"Решка" рассказывает о том, как это существо творит, в чем Тайна его ремесла. В частности, о том, как она, Анна Ахматова, творила свою поэму.

"Оборотная сторона" - не монеты, а "Петербургской повести". Как она, эта повесть, о 1913 годе, писалась?

С одной стороны, "Девятьсот тринадцатый год" вызван к жизни тем явлением, которое Ахматова называла "бунт вещей".

"Бес попутал в укладке рыться..." - а в укладке - вещи, а каждая вещь это сигнал памяти, требование памяти: вспомни!

Тут нужно сделать отступление об Ахматовской памяти. О том, что не только сама она все помнит, и липы у нее помнят, и город помнит, и шоссе помнит17.