Осенью выяснилось, что свадьбу придется ускорить - недоучившаяся невеста оказалась на третьем месяце.
Луэлла сдержала обещание и вручила юной семье ключи от собственной комнаты в "двушке" на улице Руднева. Вторая комната, незначительно меньшей площади, была закрыта на громадный замок - хозяин, как объяснила Луэлла, уехал на три года в Алжир. Так что им никто не мешал.
Голев делил жизнь между беременной женой, ночным приработком и вечерним изучением океанологии, которая чем дальше, тем больше казалась ему абсолютно вымученной наукой. Хотя его дипломная работа под гордым названием "Современный взгляд на гидротермодинамику Мирового океана" вызвал как уважительные кивки оппонентов, так и гордую улыбку научного руководителя.
Танька родила в день первого экзамена летней сессии - мальчика назвали Севой.
- Потому что Сева-сто-поль, - вымученно шутила Танька, показывая красненького младенца в окно. Голев не мог ничего сказать от смущения, а с двух сторон от него радостно всхлипывали две бабушки - Юля и Луэлла.
Прежде чем Голев начал привыкать к тому, что у него теперь есть сын Сева, Танька родила еще и дочку Полю, так что каждой бабушке было чем заняться. Луэлла даже стала закадычной приятельницей мамы Юли, в школе все изумлялись. Маме Юле ближе была девочка Поля, а Луэлле - мальчик Сева. Голев удивлялся, отчего не навещают их Михал Степаныч с Танькиной мамой, но жена объяснила, что тетка умудрилась испортить отношения со всеми родственниками, кроме нее, Таньки.
В общем, все шло нормально - как у всех. Танька в редких паузах между кормлениями и укачиваниями умудрилась закончить институт, правда заочно, и теперь работала училкой у мамы Юли с Луэллой под крылами. Голев трудился в серо-синем здании НИИ океанологии и первым стоял в очереди на отдельную квартиру. Сева и Поля - беленькие, конопатые, но черноглазые, в Голева, научились плавать в два и три года соответственно. Сестра Катя вышла замуж за нищего, но крайне талантливого молодого поэта, у которого борода росла до самых глаз, потому что заводилась из лени, а не по каким-нибудь эстетическим соображениям.