помогала мне. Я держался хорошо. Нет, черт возьми, я действительно хорошо держался. И понял почему. - Исполненный благодарности, я открыл дверцу и заглянул в шкаф. - Вылезайте, ну... - сказал я. - Поговорим, как мужчина с мужчиной. - Никто мне не ответил. Я отодвинул пиджаки и штаны и увидел некрашеную стенку шкафа. Шкаф был пуст, если не считать проклятых пиджаков. Но разве они могут заполнить пустоту, скажем так - пустоту шкафа? Ее нет. Вот факт. Ничем его не отменишь, и надо уезжать. Меня вдруг пронзила такая тоска, которая в народе зовется смертной. Я ни разу не помирал, но в этот момент понял, какая тоска может пронзить перед смертью. - А потом я пошел купаться на этот дачный пруд, где в будни пытались ловить карасей, а в воскресные дни по всем кустам стояли полуторки с пивом для любителей коллективных выездов на лоно природы, на полянах бухал волейбольный мяч, по берегам лежали кучки одежды, накрытые панамами, а в пруду шевелились разноцветные резиновые головы. - Это был будний день. На берегу я встретил ее. Стояла такая жара, что можно было разговаривать откровенно. Все тормоза сдали. - Да, я забыл сказать, что она была гречанка. - Мы произносили слово "Атина". Она произносила, а я только пытался. - Атина, - говорил я. - Нет, нет! - Асина? - говорил я. - Нет? Нет?.. - О боже! - говорила она. - Осина. Слышала бы она! - Все плавилось от солнца. Небо было белое, а вода слепящая до черноты. - Мы пытались произнести слово "Афина" так, как его произносят греки. Не "ф", а среднее между "т" и "с". Имя богини было первое греческое слово, которое я хотел научиться произносить по-гречески. - Какого черта было смеяться. Она должна была гордиться тем, что изучают ее язык, эта чудачка. Господи, ну кто она такая? Были древние греки - они представляли интерес, древние греки, а не просто греки. Просто греки - это просто греки. Они представляют интерес ни больше и ни меньше других наций. Греки, подумаешь! Разве может она понять? - Когда я напивался - а это случалось редко, слишком много мне для этого надо было выпить, гораздо больше, чем обычно оказывалось в компаниях, куда меня заносил случай, а так вообще я вел трезвый образ жизни, не пил, - когда я напивался, достаточно мне было услышать греческое слово, чтобы я ушел и рыдал где-нибудь в темноте, в коридоре или на кухне.