Большевистские листовки там разобрали быстро, и когда он, раскрасневшийся и потный, прибежал в дом на Сальниковой и попросил у Марии Валерьяновны еще несколько пачек, она ласково кивнула ему и предупредила:

- Будь осторожен, пожалуйста! И не бегай так, простудишься.

Аркадий весело отмахнулся, сунул листовки за пазуху и, сокращая путь, по чужим садам, через проходные дворы, направился обратно в училище.

Господин в золотом пенсне, увидев его, удивился:

- Неужели уже все раздали?

- Все до единой! - подтвердил Аркадий. - Давайте еще!

Обрадованный представитель кадетской партии нагрузил его очередной порцией литературы, и Аркадий, проделав тот же путь, опять старательно сжег увесистую пачку, а большевистские листовки решил раздать прохожим на центральных улицах. Пусть набираются ума-разума!

Он совал им в руки листочки с мелким типографским шрифтом и бежал дальше, пока прохожие еще не разобрались, что у них в руках. Мало ли кто попадется на главной улице!

Последнюю пачку листовок он решил кинуть во двор бывшего полицейского участка, где расположились казаки.

У ворот стоял часовой, но Аркадий влез на дерево у забора, откуда прекрасно были видны лениво расхаживающие по двору казаки без оружия, а многие и без шинелей, в одних гимнастерках.

Стоял солнечный, но холодный день, от походных кухонь поднимался в небо вкусный дымок, ржали у коновязей расседланные лошади, и не верилось, что эти вот чубатые молодые парни, которые греются сейчас на скупом осеннем солнце, могут по первому же приказу сесть на коней и, обнажив шашки, с гиканьем топтать копытами женщин и детей, стрелять в безоружную толпу.

Нате, читайте всю правду!

Аркадий размахнулся и кинул листовки через двор. Они разлетелись веером и, медленно кружа, опускались во двор. Казаки недоуменно смотрели в небо и ловили листовки. От дверей казармы уже бежал тот, красномордый и усатый, кричал что-то и выхватывал из рук казаков беленькие листки.