Кстати, о Герцене. При всем таланте этого замечательного писателя, при глубоком и утонченном его уме, он все-таки не понял сущности русской трагедии, которую до конца понял великий Гоголь. Сущность же ее такова: трагедия в России всегда имеет нелепый, почти комический оттенок, и в ста случаях из ста в ней найдется что-то пошлое и смешное. Ну разве не комично, что тиран Николай I, который уходил страну до полной потери обороноспособности, в частности самолично утверждал проекты всех строений на Руси, за исключением только крестьянских изб? Разве не смешно, что русскую революцию делали агенты Охранного отделения? И какая пошлость, что вековую мечту христианина о Царствии Божьем на земле обещал воплотить неуч и хулиган!

Впрочем, до Герцена у меня руки так сегодня и не дошли. Сегодня я устроила генеральную уборку в избе, провозилась до самого вечера и часу в шестом свалилась без задних ног. Именно, я вымыла полы и потом еще отдраила их такой теркой из жесткой проволоки, потом вытерла везде пыль, переменила скатерть, поставила в вазы свежие цветы, поправила книги на полках и в этажерке, заново постелила половики и свалилась без задних ног. Я лежала на постели и думала о том, какое удовольствие может доставлять человеку простой порядок простых вещей. Главное, он дает ощущение покоя, собранности и уверенности в себе.

А на сон грядущий я ходила гулять к реке. Наша Урча еще издали дает о себе знать, ее чувствуешь, что ли, - уж не знаю, как и сказать, - еще ничего не слыша и не видя за дико разросшимися травами и кустами. Вдруг пахнет холодком и чем-то новым в воздухе, точно ты попал в другую климатическую зону, да еще пряно запахнут перестоявшие лопухи. Урча на ночь глядя всегда течет медленнее, точно и она притомилась за день, и всегда в это время наводит мысли. Представь себе, сегодня я думала о том, что субъективно все: и река, и солнце, и леса, и Россия, - и поэтому я представляю собой как бы высшую драгоценность, поскольку не будет меня ничего не будет. Только вечная тишина.