В этом смысле образцом чистоты чувств, является любовь молодой особы в возрасте семнадцати лет. Встретив Елену в столь удачный момент, Марк Васильевич воспылал. Он тяготел к метафизике, но в то же время очень материалистично был настроен по части женской красоты. Да и в наше время, женское сердце весьма подвержено витьеватым словесным приемам. Искреннее восхищение молоденькой девчушки, незамедлило перерасти в нечто большее и началась их совместная жизнь, прервавшаяся недавно таким нелепым образом. Больше всего Разгледяева поразила та быстрота, с которой вся воспитательная работа, произведенная в течение шести лет, соврешенно пошла на смарку. Отсюда - и та нервозность в попытках восстановить попранную справедливость.

Мозговой встретил Разгледяева как старого знакомого:

- Добрый день, Марк Васильевич. Что же не предупредили, я бы приготовился...

- Ладно, без церемоний обойдемся.

- Конечно, конечно, посидим, как говорится, по-холостяцки, - немедленно согласился хозяин.

Разгледяев неласково посмотрел на Михаила Федоровича и уверенно прошел в комнату.

- Кому поручено рецезировать рукопись?

- Понимаете, все получилось не совсем так, как хотелось, ну да не важно, я вас уверяю, Калябин - просто зверь...

- Калябин? - переспросил морщась Разгледяев, - Кто такой?

- О, не извольте беспокится, апологет, профессионал! Он так и говорит, что их с профессором теория двух девяток не приемлет десятых спутников и всяких там физическмх полей.

- Плевать. Как он насчет инженера настроен?

- Стопроцентно, не сомневайтесь. Кроме того, профессор лично взъярен и не допустит, так что будьте спокойны - живого места не оставим.

- Да уж, постарайтесь, - начальственно попросил Марк Васильевич. - А кто у вас там, такой молодой из ранних?