- Ермолаев?

- Чего он под ногами путается? Может у вас мнение не сложилось?

- О, не обращайте внимания, безопасен, даже, я бы сказал, наоборот полезен. Он, знаете, мне много понарассказал, - Мозговой заметив легкую тень на лице гостя, тут же уточнил. - Нет, конечно, не в смысле выших приватных дел, в смысле облика инженера. Теперь ясно - сплошное дилетанство.

Этот интересный разговор внезапно прервался телефонным звонком Толи Ермолаева. Нервно и сумбурно он просил о встрече. Мозговой предложил поговорить завтра, но Толя отказался трагическим - завтра будет поздно. Тогда, Михаил Федорович стал говорить о вечере, но Толя, оказывается, был уже у дома и только из приличия предупреждал хозяина.

Важная встреча была скомкана. В спешке Разгледяев дал некоторые руководящие указания и, особенно, просил сразу после ученого совета, доложить о результатах. Разумеется, не могло быть и речи о каком-либо административном руководстве, просто слова Разгледяева и особенно тон, отражали крайнюю заинтересованность Марка Васильевича.

Едва исчез первый, как на квартире Мозгового появился второй посетитель.

- Как проходит операция Сирень? - с преувеличенной веселостью спросил Михаил Федорович, разглядывая взлохмаченного гостя. Толя даже не улыбнулся.

- Нужно что-то предпринимать.

- В смысле?

- Надо отменить совет.

- Каким образом да и что за нужда такая срочная? - Мозговой сделал на лице простоватое удивление.

- Нужно что-то придумать...

- Стойте, - перебил хозяин, - Давайте спокойно разберемся. Что за непридвиденые обстоятельства, расскажите по-порядку.

- По-порядку, по-порядку, - Толя досадно махнул рукой. - Тут все переплелось! Не нужен ему сейчас доклад, здесь столько поставленно... Я звонил Калябину, но он ничего не хочет знать. Они с профессором намерены сравнять инженера с землей. А если он завтра провалится, то полная катастрофа.

- Да, постойте же, вы раньше не догадывались, что он графоман? Вы что ли сомневаетесь еще?