- Далмат, а что если он примчится сюда? -- она возбужденно хохотнула, скользнула взглядом по гостям. -- Думаешь, его остановит присутствие посторонних? У него же нет тормозов!

Она вышла на крыльцо, всматриваясь в даль за лугом и стогами, как бы ожидая опасности именно оттуда, наслаждаясь игрой, какой-то восторженной взбалмошностью, наслаждаясь днем, лучше которого не вообразить. Захотелось раскинуть руки и потянуться -- нельзя: видят с веранды. А над двором обволакивающий зной, в тени дома Ажан смачно лакает воду из миски.

Она не помнит такого странного дня.

За спиной, в глубине веранды, тихий голос Далмата -- рассказывает. Оживление за столом, кто-то роняет вилку или ложку (наверное, Антонида). Петроний Никандрыч: "Мед нести?" - Возглас Анатолия: "Да погоди!" - Доктор Иониди: "Нести... и вино откупорьте..."

Она возвращается на веранду. Антонида, чуть не елозя на стуле, вперяет в нее сладострастно-ненавидящие глаза. Анатолий застыл в задумчивости. Доктор, приняв из рук Никандрыча две запотевшие, со льда, бутылки токайского, произносит веско и непонятно:

- Да-а!

Приблизившись вальяжной походкой, Далмат обнял ее за плечи, подвел к стулу рядом с докторским, напротив Анатолия и Антониды.

- Садись, Аленький, и не волнуйся, ты у себя дома.

Доктор благосклонно кивает, Антонида бросает быстрый взгляд на луг -клюнула! ждет разгневанного мужа! как злорадно, как алчно ждет!

Выразить лицом максимум надменности, понахальнее обвести взглядом всю ее -- с ее жирноватой шеей, мясистыми щечками. Порозовела.

- Далматик, помнишь, как ты нарисовал меня, извиняюсь, в одних плавочках? -- покосившись на мужа, рассмеялась, а лицо -- злющее. -- Очень жаль, что не сохранила, постеснялась по наивности...