опустевшее купе подсели двое, в каких он сразу же узнал серьезных криминальных авторитетов. Они

сказали, что любая "неорганизованная" (т.е. индивидуальная, вне мафии) криминальная

деятельность должна облагаться налогом. Они были настолько хорошо осведомлены о его

операциях, поездках, перепродажах, что даже назвали в целом верную сумму его заработков за год.

И потребовали заплатить "процент". Таких свободных денег у него тогда не было. Вместо "налога",

сказали они, "ты можешь заплатить услугой". Нужно передать в Питере "одному человеку"

"деревянные" - и от него получить "зелень" и "товар" для передачи в Вильнюсе другому лицу. Они

сказали, что обещают - это будет одноразовая услуга; больше он их, якобы, не увидит, никаких

просьб к нему больше никогда не будет и никаких "откупных" ему платить не придется. Не дожидаясь

его согласия, они оставили ему, то есть, просто навязали, оговоренные "деревянные". Он отдал их в

Питере, получив "зелень" и сверток, которые забрал с собой в Вильнюс. За одну остановку до

Вильнюса его возле туалета поджидали три милиционера, которые сняли его с поезда и привели в

отделение милиции. Там изъяли у него "зелень" и сверток (оказалось так ему объявили, - части

разобранного пистолета) и начали "шить дело". По мере допроса стражи порядка становились все

более агрессивными, а Игорь - соответственно - все более перепуганным и растерянным. Вдруг вошел

человек в штатском, который заявил, что пришел Игоря "спасти". Он "попросил" милицию выйти и

долго рассказывал Игорю обо всех преимуществах сотрудничества с КГБ. Игорь понял, что все было

подстроено. На все уговоры "гебэшника" он отвечал "надо подумать", "не знаю", или еще более

уклончиво. Он был уверен, что зоны теперь не избежать, а на зоне быть стукачом не хотел. К его

приятному удивлению, его отпустили, не взяв никакой подписки и ничего не записав, но и не отдав