— Ты согласись, — сказал папа и поправил очки, они у него иногда спадают ниже, чем надо, — современному человеку нужен лес.

Я согласился. У нас вокруг девятиэтажки нет леса, один асфальт. Вокруг школы — асфальт. Даже детская площадка вся заасфальтирована. Правда, в дождь сухо, но так иногда хочется, чтоб лужа была!

Потому я и волновался, когда ел яичницу. И самое главное — ведь утвердил Верховный! Мама — человек, она же понимает, что нельзя современному человеку без леса.

Вот. Транзистор в полном порядке, едем мы с папой на наших «Жигулях», ветер посвистывает, скорость нормальная.

Хорошо ехать, когда солнце. И быстро! И шахты за окном со своими треугольными терриконами.

Р-раз — и нет шахт, степь теперь.

Р-раз — и пошли подсолнухи, все шляпками в одну сторону повернутые, прямо к солнцу…

Хорошо быстро ехать! Папа, вообще, здорово машину водит, только ему очки иногда поправлять надо.

Р-раз — и поправил!

Р-раз — и мимо встречный самосвал!

Р-раз — и свистит ветер, и солнце слепит глаза!

Вот перейду в шестой — пусть попробуют меня отговорить, чтоб я за руль не лез. Все равно научусь водить. Это же здорово, чтобы вся земля мимо тебя вот так: р-раз!..

Как все продолжалось

Вполне нормально продолжалось: машина порой просто подымалась в воздух. Конечно, не на самом деле, а так казалось — вроде поднимаешься куда-то к солнцу, к небу, к пенистым облакам. Не «Жигули», а вертолет какой-то.

— А теперь можем и поднажать, — временами говорил папа, и сразу у Алексея начинало шуметь в ушах. Тогда он говорил любимую мамину фразу:

— Пап, ты же не автогонщик, ты фоторепортер.

— Одно и то же! — отвечал папа с неясным намеком: то ли Алексей с мамой говорит одно и то же, то ли репортер из-за постоянной беготни на больших скоростях похож на автогонщика.