Тимофей принес из вагончика пузырек одеколона, сам же вернулся в жилье. А когда он снова вышел, то Чифир уже довольно покрякивал, пустой флакон валялся рядом. - Выпил? - удивился Тимофей. - Изнутри растер,- ответил Чифир.- Теперь полегчает. Еще нету? - У меня ларек, что ли? - Садись тогда, покурим. Ты на меня не обижайся. Это ты вроде для знакомства поставил. Куплю - отдам. За Чифиром не заржавеет. Садись. Тимофей послушно сел, Чифир продолжал: - Ты не думай. Я не какой-нибудь чурбан. Есть у меня, конечно, имя. Но про это молчок. Жена меня ищет, понимаешь? Желает засадить. Такая вот, вроде нашей Зинки. Стерва. А дочек я люблю, у меня две дочки. И они меня уважают. Я им шлю письма, чтоб знали отца. Стихи придумываю. Вот послушай:

Дорогие мои дочурки,

Я пишу вам издалека.

Я сижу у горячей печурки,

Не могу приехать пока.

Но люблю вас со всею силой,

Как не любит вас стерва мать.

Вспоминаю, как на руках носил вас,

И мечтаю снова обнять.

Чифир декламировал, размахивая руками, седые длинные волосы падали на лицо. - Я тебе еще буду читать,- пообещал он.- У меня их целая тетрадь. Мы с тобой дружно будем жить, душа в душу. И мы всем покажем мужскую дружбу. Лицо у Чифира было в мелких морщинах, словно жатая бумага, зубы прокурены, черны. - Ты за сколько нанялся? - Сто пятьдесят,- ответил Тимофей. - Ты с паспортом? - Конечно. - Был бы у меня документ, я бы тоже не меньше брал. А без документа они хозяева. - У тебя паспорта нет? - В том-то и дело. Был бы паспорт, я бы... - А где же он? - Кто его знает. Может, тоже не было,- уклончиво ответил Чифир. - Так ты напиши заявление в милицию. Заплатишь штраф, и дадут документ. Чифир поглядел на Тимофея, покачал головой и сказал: - Дура ты, дура деревенская. К легавым, значит, пойти. Да-а... С тобой поговори, ты научишь... Тут же, у вагончика, слажен был простой очажок из камней. Чифир разжег огонь, поставил на камни жестяную консервную банку с водой.