Несмотря на привычку дипломата скрывать свои чувства, Прохор Иваныч даже подпрыгнул в кресле. Потом он поспешно сдернул очки, лихорадочно протер их, надел и, трепеща от смешанного чувства какого-то негодования, страха и нетерпения, начал читать первую корреспонденцию ненавистных "мальчишек", дерзнувших неблагоприятно отозваться о городе З.

Первый момент после прочтения ее Прохор Иваныч оставался в кресле растерянный и пораженный. Затем он быстро вскочил и закричал:

- Мать, Саша! Подите сюда!

- Что случилось? - спросила супруга Прохора Иваныча, почтенная матрона, появляясь в дверях комнаты.

За нею подошел также и старший сын, Александр, привлеченный громким зовом отца.

- Что случилось?.. Скверно!.. Описали наш город...

- Ну, так что же, пусть описывают.

- Видно, что ты ничего не понимаешь. Не просто описали, а разругали...

- Стало быть, теперь решение пришлют?.. Кто же это описал?

Тут Прохор Иваныч спохватился, что он на самое главное, на подпись-то, и не обратил внимания. Но взгляд, брошенный на корреспонденцию, поверг его в отчаянье.

- А черт его знает, кто описал! Стоят три буквы и только... Который теперь час? - заторопился он. - А, скоро четыре, пора на службу идти... Самовар надо поскорее...

- Какая нынче служба: ведь суббота, - возразила супруга, знавшая порядки.

- Ах, да, я и забыл! Но все равно вели ставить самовар... Надо будет сходить к Максиму Павловичу.

- Его, наверное, нет дома, папа, - вмешался сын, - он теперь на докладе...

- Ну тогда к Александру Павлычу... Нужно обсудить. Может быть, он отвезет к Дави. Предмет важный!..