Неожиданно лама остановилась и просунула голову между прутья-ми решетки, чтобы посмотреть, что происходит в клетке напротив. В соседней клетке шимпанзе раскачивалась на подвесных качелях. Она все время путала руки с ногами, хваталась за поручни то рукой, то ногой и злилась, что никак не может раскачаться. Но что было дальше, я так и не узнала, потому что тете Груше надоело ждать, и она окликнула меня. Я обернулась.

- Почему у тебя челка как-то набок? - удивилась тетя Груша.

- Тебе показалось, - ответила я и тряхнула головой.

- Да нет же, - приглядывалась ко мне тетя Груша, - она висит у тебя клочьями.

Я промолчала и вспомнила, как утром играла в парикмахерскую: взяла ножницы с подоконника и перед зеркалом подровняла челку. Сначала подстригла совсем чуть-чуть, и волосы острой и твердой пылью осыпались мне на лоб и на брови, потом снова чиркнула нож-ницами - и на этот раз выстригла длинный пушистый клок. "Непло-хо", - подумала я и откинула волосы со лба.

- Леля! - наконец поняла тетя Груша. - Зачем ты себя так обкромсала?

- Тебе не нравится? - удивилась я.

- Не очень, - вздохнула тетя Груша.

- А это не я. Это Аленка.

- Не может быть!

- Да, Аленка, - настаивала я. - Пришла сегодня утром и го-ворит: "Давай, Леля, играть в парикмахерскую!", взяла ножницы с подоконника и подстригла меня. Я ей говорю: "Не надо, не надо!", но она все равно ножницами - чик! чик!

- А у них вообще вся семья такая, - недовольно сказала тетя Груша, открывая дверь в магазин.

- Да что ты говоришь! - подхватила я, вспоминая, как тетя Груша говорила эти же слова дяде Кирше; и точно так же тряхнула головой и руками.

Мы с тетей Грушей шли по отделу круп. Она сняла с полки мешочек с манной крупой, подбросила его на руке, проверяя на тяжесть, потом посмотрела ценник и поставила на место.

- Натка знаешь куда недавно устроилась? - спросила она и сняла с полки пакетик риса.