- Куда? - угодливо ответила я, высматривая отдел с конфетами.

- Она устроилась подавальщицей в закрытый буфет в Мочищах. Там начальники партии пируют каждую неделю. Сдвигают столы в один ряд и заставляют их икрой, колбаской, огурчиками солененькими, грибками. А Натка ходит там в белом передничке с наколкой на голо-ве и меняет блюда.

- Да что ты говоришь, - снова повторила я и снова тряхнула головой.

Отдел с конфетами был закрыт, и поэтому конфеты перенесли в отдел круп. Они лежали в железных корзинах посреди зала и под-жидали, когда же я к ним подойду.

- А когда кончаются их пирования, - рассказывала мне тетя Груша, рассматривая мешочек с гречкой, - то Натка, вместе с офи-циантами, разбирает все, что остается на столах, и несет домой. Так что ее Аленка каждую неделю бутерброды с икрой уплетает и грибочками закусывает!

- Купи мне конфет! - перебила я и потянула ее в середину зала.

Тетя Груша нехотя пошла за мной.

- Вот эти и эти! - приказала я и вытащила из железных корзин два пакетика конфет.

- Ириски "Буратиноi", - прочитала вслух тетя Груша, - и батончики "Шалунья". Все по умеренной цене.

По дороге к кассе мы прихватили бутылку растительного масла, банку с солеными помидорами и пачку овсяного печенья, а мешочек с гречкой вернули в отдел круп.

За кассой сидела усатая кассирша в белом халате. Из выреза халата выглядывал полукруглый воротник розовой блузки в горошек. Кассирша выбила чек толстыми пальцами и, не глядя на нас, протянула его тете Груше. Тетя Груша отсчитала деньги. Кассирша крикнула в глубину магазина, привезли ли цыплят и говяжью вырезку, но ей ничего не ответили, и тогда она кинула нам сдачу. Обычно нам кидали сдачу пригоршней монет желтых и серебристых, но в этот раз мы получили одну большую толстую монету, я схватила ее и тут же спрятала в карман.

- Отдай мне деньги, - сказала тетя Груша, когда мы вышли из магазина.