5
Утром я уложил чемодан и благополучно проскользнул мимо столовой. Оставил у дежурной записку для Ники и вышел на шоссе. Автобусом я доехал до парка и пошел завтракать в чебуречную. Я знал, что там подают крепкий восточный кофе, и решил сразу, с утра, накачаться кофе вместо всех этих кефирчиков и ацидофилинов, чем потчуют в доме отдыха.
Чебуречная была под открытым небом, вернее, под кроной огромного дерева. С удовольствием я глотал обжигающую черную влагу, чувствуя, как проясняется мой заспанный мозг. Чемодан стоял рядом, и никто в мире не знал, где я нахожусь в этот момент. За соседним столиком ел человек в шляпе сборщика чая. Жир стекал у него по подбородку, он наслаждался, попивая светлое вино, в котором отражалось солнце. Может быть, он наслаждался тем же, что и я.
Вдруг он отложил чебурек и позвал:
- Чибисов! Василий!
Смущенно улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, к нему подошел стриженный "под бокс" парень в голубой "бобочке", в коричневых широких штанах.
- Курортный привет, товарищ Уваров!
- Садись. Давно приехал? - торопливо спросил Уваров, снял и спрятал за спину свою белую шляпу.
- Вчера прилетел.
- Ну, как там у нас? Пустили третий цех?
- Нет еще.
- Почему?
- Техника безопасности резину тянет.
- Безобразие! Вечно суют палки в колеса.
Они заговорили о строительстве. Уваров говорил резко, возмущенно, а Чибисов отвечал обстоятельно и с виноватой улыбочкой.
- Дайте еще один стакан, - сердито сказал Уваров официантке.
Она принесла стакан, и он налил в него "цинандали".
- Пей, Василий!
- За поправку, значит, - с ухмылкой сказал Чибисов и поднял стакан двумя пальцами.