- Выйти всем, - приказал Андрей.

- Я никуда не пойду! - Отец девушки не скрывал неприязни к незваному гостю, смотрел с вызовом. Сейчас - теряя, вероятно, самое дорогое, он больше уже ничего не боялся.

- Дочь свою любишь. Тогда позволь помочь ей. Или оставайся наблюдать ее агонию. Я же пойду к другим, кого мне доверят.

Лота быстро подошла к Табору, положила руки ему на грудь.

- Дядя Табор, не бойтесь за Анику.

- Побыстрее! - резко сказал Андрей, снимая плащ.

- Идемте же! - Лота теснила хозяев к дверям.

Табор, выходя, обернулся и одарил Андрея таким взглядом, что Андрей подумал: случись что сейчас с его дочерью - голыми руками задавит, зубами рвать будет.

- Не бойся меня, Аника, - присел он перед девушкой на корточки, провел рукой по волосам. - Закрой глаза, спи...

В тишине неслышно текли минуты. Андрей ощущал, как медленно отступает боль, покорная его воле. Было трудно - девушку измучило, ослабило страдание, сил у нее почти не осталось, и Андрею пришлось стать донором, подпитать ее своей энергетикой, чтобы заставить организм бороться.

- Аника, - наконец позвал он. - Аника, очнись!

Девушка медленно открыла глаза.

- Слышишь меня? Тебе больно? - Андрей провел рукой по спине, и девушка вздрогнула, ожидая боли.

- Нет... - изумленно проговорила она, еще не доверяя ощущению. - Совсем чуть-чуть!..

- Молодец, девочка. Теперь ты скоро поправишься. Поскорее набирайся сил и здоровая будешь.

На лице девушки читалось все, что происходило в ее душе: здесь была и радость освобождения от боли, и растерянность, и беспокойная настороженность, и недоверие... Андрей улыбнулся:

- Будь здорова, Аника.

Щурясь после полумрака, он вышел на улицу. Почти оттолкнув его, в дверь метнулся отец.