Онисим самодовольно покачался взад и вперед.

- Вы Прасковью Ивановну знаете? - спросил 6н наконец.

- Нет. Какую Прасковью Ивановну?

- А булочницу?

- А, да, булочницу. Видал; толстая такая.

- Важная женщина. Она той-то, вашей-то, родная тетка.

- Тетка?

- А вы не знали?

- Нет, не знал.

- Эх...

Онисим из уважения к барину не досказал своей мысли.:

- Вот бы вам с кем познакомиться.

- Что ж, я, пожалуй, не прочь.

Онисим одобрительно поглядел на Ивана Афанасьича.

- Но для чего, собственно, мне с ней знакомиться? - спросил Петушков.

- Эвона! - спокойно возразил Онисим. Иван Афанасьич встал, походил по комнате,, остановился перед окном и, не оборачивая головы, с некоторым замешательством произнес:

- Онисим!

- Чего-с?

- А не будет ли мне несколько, знаешь, неловко этак с бабой, а?

- Что ж, как знаете...

- Впрочем, я это только так. Товарищи могут заметить;

все оно как-то... Впрочем, я подумаю. Дай-ка мне трубку... Так что ж она,- прибавил он после небольшого молчания,- Василиса-то, говорит, что, дескать...

Но Онисим не желал продолжать разговор и принял обычный угрюмый вид.

IV

Знакомство Ивана Афанасьича с Прасковьей Ивановной началось следующим образом. Дней через пять после разговора с Онисимом Петушков отправился вечером в булочную. "Ну,- думал он, отпирая скрипучую калитку,- не знаю, что-то будет..."

Он взошел на крыльцо, отворил дверь. Пребольшая хохлатая курица с оглушительным криком бросилась ему прямо под ноги и долго потом в волнении бегала по двору. Из соседней комнаты выглянуло изумленное лицо толстой бабы. Иван Афанасьич улыбнулся и закивал головой. Баба ему поклонилась. Крепко стиснув шляпу, Петушков подошел к ней. Прасковья Ивановна, по-видимому, ожидала почетного посещенья: платье ее было застегнуто на все крючки. Петушков сел на стул; Прасковья Ивановна села против него.