- Вы скажите ему-то, вашему-то барину, что я, дескать, на него не сержусь, а что вот, мол... Она заикнулась.

- Понимаем-с,- возразил Онисим и медленно поднялся со стула.Поннмаем-с. Спасибо за угощенье.

- Вперед милости просим.

- Ну, хорошо, хорошо.

Онисим приблизился к двери. Толстая баба вошла в комнату.

- Здравствуйте, Оиисим Сергеич,- сказала она нараспев.

- Здравствуйте, Прасковья Ивановна,-отвечал он также нараспев.

Оба постояли немного друг перед другом.

- Ну, прощайте, Прасковья Ивановна,-проговорил Онисим нараспев.

- Ну, прощайте, Онисим Сергеич,- отвечала она также нараспев.

Онисим пришел домой. Барин его лежал на постели и глядел в потолок.

- Где ты был?

- Где был?.. (За Онисимом водилась привычка с укоризной повторять последние слова всякого вопроса.) По вашему же делу ходил.

- По какому делу?

- А вы не знаете?.. К Василисе ходил.

Петушков замигал глазами и завертелся на постели.

- То-то воть и есть,- заметил Онисим и хладнокровно понюхал табаку,то-то вот и есть. Вы всегда так. Василиса вам кланяется.

- Неужто?

- Неужто? То-то же вот и есть. Неужто!.. Велела сказать, что, дескать, отчего его не видать? отчего, дескать, не ходит?

- Ну, а ты что?

- Что я? Я ей сказал: глупа же ты,- я ей сказал,- станут к тебе такие люди ходить! Нет, ты приди сама,- я ей сказал.

- Ну, а она что?

- Она что?.. Она... ничего.

- То есть, однако, как же ничего?

- Известно, ничего. Петушков помолчал немного.

- Ну, и придет? Онисим покачал головой.

- Придет!.. Больно, сударь, прытки. Придет!.. Нет, это уж вы того.

- Да ведь ты сам говорил, что того...

- Мало ли чего! Петушков замолчал опять.

- Так как же, однако ж, братец?

- Как же?.. Вам лучше знать: вы барин.

- Ну нет, что уж тут...